Вирус ненависти [= Измена в розовом свете ] - Татьяна Алюшина

«Так! Как приводят в чувство? Хорошо бы иметь много сухого красного вина, чтобы вывести эту дрянь у него из организма!»

— Хорошо бы оказаться дома в теплой ванне! Тина, не будь дурой, не отвлекайся! — одернула она себя, даже расстроилась, что отвлекается. — Вода! Мне нужна вода, она у меня есть, у меня полно воды, только собирать ее некогда! Черт!

Она поднялась, подбежала к стене и стала ее внимательно осматривать, пытаясь определить, куда вытекает струящаяся вода. Вода уходила под пол, нигде не накапливаясь.

— Ладно! И так справимся!

Тина вернулась к Артему; уцепившись за воротник его пиджака, она попыталась его сдвинуть. Он был очень тяжелый и не передвинулся ни на миллиметр. Тогда она села на пол, уперлась ногами и стала тащить его на себя. Ей удалось, совсем немного, передвинуть его.

Нет, это не подойдет!

Встав на четвереньки, она стала его перекатывать.

— Прости, но другого выхода нет!

Подкатив его вплотную к стене, она встала и кинулась к куче мусора, в которой рылась раньше. Когда она искала, чем ковырять гвозди, то видела кусок железного листа; найдя его, она вернулась к Артему.

— Прости! — опять извинилась она.

Тина установила лист так, чтобы один его край упирался в стену, меняя направление текущей воды, а второй находился у Артема на лице.

Вода полилась ему на лицо.

Тина опустилась возле него на колени.

— Артем! Артем, очнись! — кричала она ему в ухо.

Артем стал крутить головой, бессознательно пытаясь сбросить с себя железо. Тина приподняла лист, чтобы он не поранился о его край, и направила струю воды ему на лоб. Воды была на удивление чистой: без какого-либо запаха и относительно прозрачной. Ну, скажем так: условно чистой, бог его знает, что там намешано! Не воняет, вроде прозрачная… Выбора-то все равно нет!

— Артем! Давай, милый, просыпайся!

— Пить, — еле слышным голосом попросил он.

— Умница! — Тина, придерживая железку, наклонилась и поцеловала его в лоб. — Сейчас, сейчас!

Она подвинула лист так, чтобы вода текла ему в рот.

— Господи! Чем я тебя пою? Неизвестно, что это за вода вообще!

Артем жадно глотал, не открывая глаз.

— Выберемся отсюда, и я выпью целый стакан водки! — пообещала себе Тина.

Она говорила громко, чтобы не дать ему снова отключиться. Артем отвернул голову от воды и спросил слабым голосом:

— Где мы?

— Не знаю! Но нам срочно надо отсюда выбираться!

Он почти не соображал, перед глазами плыло, плыло… Единственное, что он понял сразу и ясно, еще не открыв глаза, — рядом Тина. Ее лицо расплывалось перед ним, утратив четкость контуров. Болело тело, муторно, тягуче, как после запредельной пьянки с обязательными элементами потасовки, он его почти не ощущал.

— Попробуй подвигать руками и ногами! Давай! Это очень важно, прошу тебя! — требовала Тина.

Она все держала железный лист так, чтобы вода постоянно текла на лицо Артема.

Он напрягся, преодолевая взрыв боли, стал двигать ногами, медленно согнул и разогнул их. А вот с руками дело обстояло намного хуже: они были сцеплены за спиной и он на них лежал. Постепенно к телу возвращалась чувствительность, а с ней нарастало ощущение боли.

— Помоги мне сесть, — с трудом произнес он.

Тина, поставив железку на пол, перебралась

на четвереньках Артему за спину и, подталкивая его плечом, помогла сесть. И сразу подняла железо и устроила его так, чтобы вода текла ему на голову.

— Это тебе поможет, — объяснила она.

— Я в наручниках? — спросил он.

— Да, и я тоже. Как ты? Встать сможешь?

— Подожди, не так быстро, я еще не очень соображаю.

— Пей воду! Откинься, положи голову мне на плечо. Вот так. Пей!

Артем глотал и глотал мерзкую воду с привкусом железа и еще каких-то непонятных примесей, но она действовала на него как лекарство, с каждым глотком все больше проясняя мозги и принося все нарастающее ощущение боли.

— Ты уже можешь понять, что я говорю? — спросила Тина.

Он кивнул и резко втянул в себя воздух, вызвав этим движением жуткую головную боль.

— У нас очень мало времени — минут сорок, — чтобы отсюда выбраться, — объясняла она. — Мне нужна твоя помощь. Я расковыряла гвозди на решетке, ее можно отогнуть наружу и вылезти в окно, но одна я буду долго возиться и, уж точно, не смогу тебя вытащить.

— Вода соленая.

— Это от крови, я разбила руки. Это ерунда! Как ты? Попробуешь встать?

— Подожди! — Он отвернулся от воды. — Мне трудно говорить, голова очень болит. Меня били?

— Только один раз ногой в живот, но сильно. По голове не били, это от лекарства, которое тебе вкололи.

— Тогда все в порядке, руки, ноги целы, а там разберемся!

Артем перевел дыхание, постарался сконцентрироваться, отодвинуть болевые ощущения на второй план.

Так. Нужна свобода передвижения!

— Тина, с меня ремень не сняли?

— Нет.

— Вот и славно! Надави посильнее в правый нижний угол пряжки.

Тина отодвинулась от него, придержала руками:

— Ты не упадешь?

— Нет, уже нет.

Она подползла к нему спереди. Пряжка ремня маленькая, аккуратная, с логотипом известной фирмы. Тина повозилась с ней, но смогла открыть, и ей в ладонь выпал небольшой ключик.

— Это от наручников, — объяснил Артем. — Попробуй открыть мои.

— Ты Джеймс Бонд?

— Нет, я только учусь.

Тине удалось сразу, с первой попытки открыть его наручники.

Артем растер запястья, размял затекшие пальцы, повернулся к ней, кряхтя, как старый дед, движения получались неловкими, еще заторможенными и плохо подчинялись приказам. Он снял с нее наручники, рассмотрел пораненные запястья, поднес ее руки к губам и расцеловал.

— Очень больно? — спросил он.

— Да, но сейчас не до этого!

— Сколько у нас времени? — спросил он, убирая ключ на место.

— Полчаса, может, и меньше, — ответила Тина.

— Нас охраняют?

— Да, один человек, но он не сидит под дверью, а наблюдает за территорией вокруг. Они вкололи нам что-то очень серьезное и уверены, что ты не очнешься так быстро.

— Это хорошо. Мне нужно несколько минут, чтобы собраться с силами.

Тина кивнула. Артем встал со второй попытки, прислушиваясь к своим ощущениям. Закрыл глаза и стал делать быструю дыхательную терапию, изгоняя боль и стараясь подчинить тело своей воле. Он несколько раз присел, нагнулся вперед, назад, сделал махи руками, покрутил головой.